Вспугнув сорок, взошла луны громада,

полночный ветер свеж, трещат цикады.

Душистый рис, похоже, к урожаю,

лягушки квакают, все звуки заглушая.

В просветах туч - семь-восемь ярких звезд,

слегка поморосило у подножья.

Был у кумирни кабачок когда-то здесь,

за поворотом у ручья, быть может.

(мелодия "Сицзянъюэ - Сицзян в лунном свете")

Есть во хмелю потехи упоенье,

не оставляя грусти ни мгновенья.

Недавно предков раскусил я сочиненья

на тот предмет, что нет им назначенья.

Вчера был пьян и рухнул под сосной.

"Я пьян, - сказал ей, - видишь, я такой".

Как будто сможет мне сосна помочь...

И оттолкнул ее: "Пошла ты прочь!"

(мелодия "Сицзянъюэ" - "Сицзян в лунном свете")

Мой челн, красой осенней полн,

бездонную одолевает хлябь,

замедлив бег челна, дух этих волн

к закату поднимает рябь.

К утру, быть может, станет тихо,

а спать под небосводом славно,

в хрустальном тереме¹ звучит музыка,

как будто на террасе Юэяна².

(мелодия "Сицзянъюэ - Сицзян в лунном свете")

Примечания

1. Стихотворение посвящено известной горе над рекой Сяосян, где стоит кумирня погибших наложниц легендарного правителя Шуня. Здесь имеется в виду мифический подводный дворец.

2. Знаменитая Юэянекая башня над озером Дунтин в пров. Хунань.

Приветствую вас, вешние брега,

я не был здесь три долгих года,

влекомый волей ветерка, мой челн

минует ивовые своды.

Хотя дорога жизни так крута,

душа моя всегда открыта.

Небесной синью светится вода,

и стая чаек - у зенита.

(Мелодия "Сицзянъюэ" - "Сицзян в лунном свете")