Сидя в сокровенности дома, воображай, что ты сидишь среди широкой улицы, а при управлении сердцем представляй себе, что ты как будто бы управляешь шестернею лошадей. Кн. Цзин-син-лу.

 

Нужно всегда иметь присутствие духа, в таком случае, если придет гость и спросит: каково ваше здоровье? Может только остаться некоторый уголок в сердце, на котором потомки могут что-нибудь для себя посеять¹. Кн. Ю-дин-фу-лу.²

 

Если бы силами человеческими можно было снискивать себе богатство и знатность, то Конфуций, будучи еще в молодых летах, достоин был бы возведения в княжеское достоинство. Но люди, не разумея намерения Неба, тщетно истощают душевные и телесные силы, возмущая дух свой заботами до самой полночи. В стихотворениях княжества Цзи-жанского.³

 

Удельный князь Фань-чжун-сюань⁴, завещевая детям и братьям своим, сказал: Есть люди, которые, при всей своей глупости, бывают весьма умны, когда делают упреки другим, но есть и такие, которые, несмотря на все свое остроумие, бывают слепы, когда дело идет до снисхождения к самим себе; итак, вы должны обличать себя, смотря по тому, как стали бы вы обличать других, и снисходить другим, судя по тому, как вы стали бы снисходить себе, не заботясь о том, что вы чрез сие не можете достигнуть степени мудрых и благоразумных мужей, но если только вы будете судить о других, как о себе, то такое расположение сердца, по которому измеряются сердечные расположения других, и составляет черту расположения святого.

 

Различные науки и подробные испытания имеют своим предметом распространение наших познаний, а отличные примеры жизни и утонченные беседы служат средством к украшению себя добродетелями. Кн. Су-шу.

 

Кто питает в себе искренние чувства верности и любви к наукам, тот усовершает себя в правилах добродетели так, как бы он сей час готов был умереть. Мудрость и проницательность ума хранится под стражею неведения, и над безопасностью великих подвигов, наполнивших всю вселенную славою, бодрствует покорность, над безопасностью же мужества, приведшего весь мир в охранение, бдит робость. Сокровища, собираемые с целого света, находят для себя безопасное и крепкое хранилище в смирении. Конфуций.

 

Цзы-гун при разговоре с Конфуцием сказал: как тебе, господин учитель, кажется тот, который и в бедности не любит льстить, и в богатстве свободен от гордости? Быть бедным и не роптать, сказал ему на то Конфуций, гораздо труднее, чем быть богатым и быть свободным от гордости.

 

Шао-кан-цзе при вопросе, сделанном Си-и⁵, сказал: "Не должно делать таких дел, которые служат только к одному развлечению мыслей; не должно повторять своих предприятий после полученных выгод; а от дел, с успехом оконченных, должно заранее оглядываться назад. Как здравый смысл есть главное пособие для внутренних совершенств, так и внутренние совершенства ведут нас на путь здравого смысла. Не исполнять внутренних добродетелей, а следовать одному уму — легко можно обмануться от одного и того же ума. Избрание мест⁶ есть дело для людей необходимое, но оно должно иметь в своем основании внутренние добродетели, так чтобы между тем и другим происходило взаимное содействие. Если бы богатство и знатность зависели от избрания выгодных мест, то хотя бы и Го-пу⁷ воскрес из мертвых, и тогда трудно было бы сего домогаться. Вид древних мужей подобен был виду зверей, но в сердце их таились великие добродетели; нынешних же людей наружность походит на наружность людей, но зверское сердце их кто может измерить? Если будет сердце, а не будет вида, то от сердца появится и вид, а если будет вид, не будет же сердца, то и вид от сердца пропадет. Будучи составлено из трех точек, подобных звездочкам, и одного поперечного крючка, похожего на полукружие луны⁸, сердце наше имеет такую важность, что чрез него можно превратиться в зверя и носить на себе шерсть, как от него же зависит и сделаться богоподобным⁹".

 

В науке для возрастных¹⁰ сказано: Здраво судить значит то, что не должно обманывать себя, подобно как мы не обманываем себя, когда гнушаемся дурным запахом или когда услаждаемся красотою лица.

 

При соблюдении истины надобно уподобляться глупому, при хранении молчания нужно сделаться подобным косноязычному, при изъявлении ласковости должно показываться неискусным. Если бы и стали другие говорить обо мне, что я не искусен, я и сам должен подтвердить такие обо мне их отзывы. Несмотря на то что я имею тонкость слуха, должен однако ж всегда казаться как бы глухим; хотя владею даром красноречия, но должен представлять себя, как бы я совсем не умел говорить; ты превозносишься своими отличными доблестями, но случается и при них испытывать тебе претыкание. После того как ты уже испытал какое-нибудь претыкание, я советую тебе, Государь мой, подумать, что твои доблести далеко не могут равняться с моим неискусством. Сколько бы ни было искусных и способных, но они не могут сравняться с одним неискусным. Не надейся на будущее, не думай много о прошедшем. Во дни изобилия не забывай и о днях оскудения, а во время скудности не слишком много заботься о времени изобилия. Когда имеешь деньги, чаще приводи себе на память те дни, в которые ты будешь иметь в них недостаток, а во время веселья больше помышляй о состоянии напастей. Кн. Дао-цзин.¹¹

 

Кто мало раздает, а много надеется, тот не получит воздаяния; кто живет в знатности и забывает о низкости, в том нет справедливости. Хочешь ли просить людей? Проси великих мужей. Желаешь ли помочь другим? Помогай в нуждах, во время скудности. Делаешь ли добро другим? Не ожидай воздаяния. Подаешь ли что? Не раскаивайся. Совесть никогда не затмевается, гражданские законы всем известны. Кн. Су-шу.

 

Нужно стараться, чтоб отважность была велика, осторожность — постоянна, мудрость — достаточна, а поступки — совершенны. При всякой мысли веди себя так, как бы ты вел себя, когда наступил день нашествия врагов; при всяком намерении держи себя так, как бы ты переходил через мост. Сунь-сы-мяо.¹²

 

Праведный свободен от раскаяния, снисходительный от ропота, миролюбивый от врагов, терпеливый от бесчестия. Кто страшится строгости гражданских законов, тот ежедневно бывает весел, а кто допускает обман в казне, тот всякой день снедается печалью. Осторожный везде может иметь ход, а дерзкий и на один вершок земли с трудом может вперед подвинуться. Кн. Цзин-син-лу.

 

Заграждай уста, как отверстие сосуда, бодрствуй над мыслями, как за городскою стеной; осуждение других вообще происходит от излишней склонности к празднословию, а огорчения всегда рождаются от неуместных выходок. Чжу-вэнь-гун.¹³

 

Корыстолюбие состоит в том, когда мы гоняемся за внешними предметами, а вожделение — когда страсти производят волнение внутри нас самих. Любомудрый муж любит богатство, но собирает его сообразно с законами справедливости. Он не о бедности заботится, но о благочестии, не занимается пищей, но помышляет о правде. Любомудрый муж пресыщается обилием внутреннего мира, а низкий человек всегда имеет вид угрюмый в знамение душевной печали. Для великих способностей назначено и великое счастье, и за важные причины предстоит и важное несчастье. Не будь ни для счастья начальником, ни для несчастья предводителем. Пусть всякий выметает снег у своих ворот, какая нужда тебе в том, что на соседних домах лежит иней¹⁴. Если сердце не имеет против других враждебных намерений, тогда лицо не краснеет от стыда. Кн. Цзин-син-лу.

 

Люди, когда собирают богатство, скучают, что собрано немного, а собравши множество богатства, наносят вред другим. Если бы три вида приличия, какие постановил Конфуций, всегда оставались в своей силе, тогда бы никто не дерзнул преступать те узаконения, какие в шести статьях положил Сяо-хэ¹⁵. Чжуан-цзы.

 

Старайся давать ход людям добродетельным, а способных представлять к наградам; умалчивай о пороках, а добродетели старайся выхвалять. Кн. Шо-юань.¹⁶

 

Не скучай тем, что пред твоими глазами мало земли; отступи назад хотя на шаг, тогда само собою сделается пространнее. В мире мало видно столетних стариков, напрасно же мы созидаем себе планы на тысячелетия. Для потомков найдется и свое им счастье, к чему для потомков служить волом или лошадью? В мире не было бы трудных дел, если бы не было недостатка в усердии. Лучше свести дружбу с тысячью людей, но с рассуждением, нежели взойти в связь и с одним человеком, но по случаю. Судить о недостатках других есть признак нечеловеколюбия, а способствовать другим в зле - показывать несправедливость. Терпи с трудом выносимые неприятности, прощай ошибки людей неразумных. Исправляющий мелочные дела не может снискать себе большой славы, а отвращающийся от малого стыда не может оказать великих услуг. Неискательность превосходнее раздаяния милостыни, а осторожность и бдительность важнее хранения поста. Когда презирают увещания, тогда не нужно силиться убеждать, чтоб прекратили шум; а когда нет денег, то не проси к себе гостей. Кн. Цзин-син-лу.

 

Князь Коу-лай в шести вырезанных им правилах раскаяния¹⁷ говорит: 1) Служащий, допуская уклонения в делах правосудия, когда подвергнется лишению чинов, раскаивается. 2) Богатый, не соблюдая бережливости в издержках, когда приходит в бедность, раскаивается. 3) Ремесленник, который не усовершенствовал себя в молодости и который пропустит свое время, раскаивается. 4) При встретившемся деле, если кто его не замечает, тот при исполнении его раскаивается. 5) Кто в пьяном виде поднимает бесчинный шум, тот, протрезвившись, раскаивается. 6) Если в здравом состоянии не пекутся о сохранении здоровья, то во время болезни раскаиваются.

 

Сунь-цзин-чу¹⁸ оставил средство к спокойной и приятной жизни следующее: если есть простое питье, обыкновенная пища, от чего можно быть сыту, сего и довольно; если на разодранном платье положены заплаты и можно защищать себя от стужи и быть в тепле, сего и довольно; если есть три перемены платья для обыкновенного употребления, а две для тепла и можно так обойтись, сего и довольно; если, свободен будучи от бедности и от нечистоты, дожил так до старости, сего и довольно.

 

Лучше не заводить ни с кем тяжбы и дом иметь бедный, чем, заведши тяжбу, нажить дом богатый; лучше ни с кем не заводить тяжбы и жить в скудной хижине, чем, заведши тяжбу, жить в блестящих золотом покоях; лучше не иметь болезни и есть простую пищу, нежели страдать болезнью и принимать отличное лекарство. Если душа наслаждается миром, то и соломенная хижина покойна, а когда телесные страсти успокоятся, тогда и зеленя будут вкусны. В спокойном положении только можно ясно видеть, каковы суть дела мира. Не иначе можно достигнуть постоянства, как сделавшись равнодушным к человеческой благосклонности. Будучи в состоянии обуреваний мира, трудно утвердиться в жизни. Живя в мире, нужно стараться вести себя снисходительно. Ошибки в делах вообще происходят от излишней торопливости. Среди покоя преимущественно нужно питать в себе сии мысли. Чем ровнее будет дорога, тем безопаснее по ней ездить. Долго надо всматриваться, чтоб узнать, имеет ли кто постоянство в характере, так чтобы от начала до конца он не питал в себе склонности к сребролюбию, ибо часто случается, что как скоро возникнут в сердце дурные былья страстей порочных, тотчас появляются у нас и разные прихоти. Кн. И-чжи-шу.

 

Не будь скор в желаниях, не засматривайся на мелкую корысть. Кто скор в желаниях, тот не может далеко уйти на пути к счастью и славе, а кто будет засматриваться на мелкую корысть, тот не может совершить великих дел. Красивая речь извращает добродетель. Кто в малом нетерпелив, тот великие предначертания разрушает. Степенный далек бывает от опасностей, и почтительный всеми любим. Смиренный со всеми дружелюбен, а верный пользуется общею доверенностью. Конфуций.

 

Конфуций старался прекращать в себе сии четыре крайности: 1) не быть слишком приверженным к своему мнению; 2) не говорить ничего утвердительного; 3) не быть крайне упрямым; 4) ни в чем не искать своего.

 

Любомудрый муж способствует к усовершенствованию человека, но не способствует к его худости. Но низкий человек действует совсем иначе. Конфуций.

 

Любомудрый муж не ропщет на Небо, не жалуется на людей. Тогда было время¹⁹, а теперь другое. Мэн-цзы.

 

Любомудрый муж имеет три страха: 1) он страшится Провидения; 2) страшится великих людей; 3) страшится наставлений Святых мужей. Низкий же человек не имеет понятия ни о Провидении, от того и не страшится Его, не имеет уважения к людям великим, от того и презирает постановления святых мужей. Конфуций.

 

В то время как ты встаешь поутру, а ночью ложишься спать, все, что ты размышляешь на ложе своем о преданности к престолу или о почтительности к родителям, люди того не знают, но Небо все то видит. Довольством пищи, теплою одеждою так отрадно себя обеспечивающий, сам хотя и спокоен, но что-то останется твоим детям? Кто, по мере того как любит жену и детей, будет оказывать услуги своим родителям, тот, конечно, выполнит долг почтительности к ним; а кто, смотря по тому, как старается сохранять богатство и знатность, будет служить своему Государю, тот где бы ни был, везде может быть преданным к Государям. Также судя по тому, как мы делаем выговор другим, если будет кто упрекать себя в погрешностях, то редко можем подвергаться ошибкам. А если по мере того расположения, с каким мы снисходим своим слабостям, будем снисходительны к другим, то со всеми можем иметь дружбу. Если твои предназначения не сбываются, то к чему может служить раскаяние? Если твои предприятия не слишком долго были обдумываемы и не достигли от того своей цели, то представления твои какую тебе могут принести пользу? Если кто всем сердцем будет напряжен к корысти, тот сделается отступником от закона, а если в ком самолюбие усилится, тогда совсем погибнет в том стремление к правде. Если ты любишь быть веселым и забавным, то при встретившемся деле остерегайся заводить дело. Если любишь быть веселым и забавным, то при сокращающемся деле остерегайся расшевелить дело. Если любишь быть веселым и забавным, то из великого дела выйдет у тебя малое. Если любишь быть веселым и забавным, то можно ли надеяться от тебя, чтоб из малого дела вышло какое-нибудь дело? Кн. Цзин-син-лу.

 

Конфуций при обозрении княжества Чжоу взошел в храм, посвященный Хоу-цзи (покровителю земледелия). Здесь он увидел статую, вылитую из металла, в виде человека, уста сего кумира были завязаны в три ряда, а на спине были вырезаны следующие слова: «Древние остерегали людей от многословия, будь же и ты осторожен в своих словах, не говори много, а если будешь говорить много, то много и потерпишь зла; не будь слишком склонен к тяжбам, если слишком будешь склонен к тяжбам, то много навлечешь на себя бед». Соблюдай умеренность и среди веселья, не делай ничего, в чем после можешь раскаиваться. Не говори: что мне до того? Отсель может последовать весьма продолжительное заключение. Не говори: какой от сего может произойти мне вред? От сего может произойти великое несчастье. Не говори: люди не услышат, несчастье дойдет и до людей. Если и одна искра огня не будет погашена, тогда что должно делать с большим пожаром? Если небольшая проточина не будет хорошо землей засыпана, наконец может превратиться в целую реку; если не постараются прервать волокон, тянущихся одно за другим без перерыва, то из них может выйти целая сеть; если пренебрегут отломить самый тончайший кончик, впоследствии принуждены бывают взяться и за топор. На самом деле иметь возможность быть осторожным почитается основанием счастья; скажем: что мне в том за нужда? Это дверь, ведущая к несчастью. Кто склонен к наглости, тот не может умереть своею смертью, а кто склонен к преобладанию, тот наживет себе врагов. Любомудрый муж, зная что ни над кем в мире не должно возвышаться, унижается пред всяким; зная, что не должно ни над кем брать преимущества, ставит себя ниже всех. Ласковость, скромность и осторожность привлекают на себя любовь всякого. Большие реки сколь ни обширны, но они пред прочими источниками потому имеют преимущество, что положение свое занимают гораздо ниже их. Небо в судьбах своих беспристрастно, но и Оно унижается пред людьми. Итак, будь осмотрителен! Если будешь заводить дела, то дела и заведутся, а если будешь сокращать дела, то и дела сократятся. Уклончивость и благосклонность есть основание, от которого зависит безопасность нашей жизни, а упорство и наглость есть начало, от которого рождается несчастье.

 

Примечания составителя

¹ Примечание о. Даниила: "Автор хочет чрез сие сказать, чтоб мы на вопросы других давали ответы основательные, дабы не произошло никаких худых последствий".

² По всей видимости, подразумевается сочинение "Заметки Непременного мужа" (游定夫錄), принадлежащее кисти Ю Цзо (遊酢 1053-1123) - мыслителя, педагога и каллиграфа эпохи Сун. Дин Фу (Непременный муж) - одно из прозваний деятеля.

³ См. выше.

⁴ Фань Чуньжэнь (範純仁 1027-1101) - литератор эпохи Северная Сун. Посмертное имя - Чжун Сюань (忠宣). Цитируется одно из его произведений, вероятнее всего, "Сборник гуна Фань Чжунсюаня" (范忠宣公集).

⁵ Подразумевается Чэнь Туань (陳搏 871-989) - гадатель по «Канону перемен», знаток даосской внутренней алхимии и один из святых даосизма. Имел прозвание Си И (希夷), обыгрывающее цитату из четырнадцатого чжана "Дао дэ цзина" ("Смотрим и не видим, слушаем и не слышим"; 視而不見，聽而不聞), где 夷 указывало на первую часть фразы, а 希 - на вторую.

⁶ Примечание о. Даниила: "В Китае есть особый род людей, коих должность состоит в избрании выгодных мест для вновь строящихся зданий, их называют фын-шуй [風水], землеведы [風水先生]. Китайцы верят, что от избрания хороших мест зависит счастье".

⁷ Примечание о. Даниила: Го-пу [郭璞 276-324] был славный в древности избиратель мест, или землеведец».

⁸ Примечание о. Даниила: "Здесь автор указывает на изображение человеческого сердца, которое в письменном иероглифе [心] представляется так же точно, как оно есть и в самой натуре".

⁹ Примечание о. Даниила: "Некоторые из китайцев верят [в] переселение душ. По их мнению, злонравные по смерти превращаются в зверей".

¹⁰ Примечание о. Даниила: "Так названа первая книга Конфуциевой философии, по отношению к другой книге, названной Сяо-сио [小學], наука для малолетних"(подразумевается "Да сюэ" 大學, также входящее в Четверокнижие - А. К.).

¹¹ Подразумевается т.н. "Сокровищница Дао" (道藏, или "Даосский канон" 道經) - сборник важнейших текстов даосизма.

¹² Сунь Сымяо (孫思邈 541(581)-682) - знаменитый врач и даос эпохи Тан.

¹³ Подразумевается Чжу Си (см. выше). Чжу Вэнь-гун (朱文公) - одно из прозваний мыслителя.

¹⁴ Примечание о. Даниила: "У китайцев такое мнение взошло в присловие [各人自掃門前雪，莫管他人瓦上霜]".

¹⁵ Примечание о. Даниила: "Один из министров ханьской династии [Сяо Хэ 蕭何 ум. 193 до н.э.], который изложил в шести статьях законы, касающиеся наиболее до лихоимства".

¹⁶ "Сад речений" (說苑) - сборник рассказов, принадлежащих кисти Лю Сяна (劉向 77-6 до н.э.) - сановника, комментатора канонов, литератора и музыканта, жившего в эпоху Хань.

¹⁷ Подразумевается сочинение "Шесть вырезанных раскаяний" (六悔銘), принадлежащее Коу Чжуню (寇準 961–1023) — сановнику эпохи Северная Сун. Лай гун (萊公) — одно из его прозваний.

¹⁸ Сунь Цзинчу (孫景初) - придворный лекарь, живший в эпоху Северная Сун. Другое его имя - Сунь Фан (孫昉).

¹⁹ Примечание о. Даниила: "Философ указывает здесь на древние времена, когда люди были добродетельнее, а следовательно не имели в себе подобных пороков, в каких он сам бы упрекнул своих учеников, Гун-сунь-чоу [公孫丑 — один из учеников философа Мэн-цзы, живший в эпоху Чжаньго]".