Невидимые законы Неба медленно приходят в действие, но зато нельзя из них ускользнуть, а видимые гражданские узаконения хотя скоро приводятся в действие, несмотря на то многие от преследования их избегают, потому что мрежи сих последних редки, от того и удобно сквозь их проскользнуть, а мрежи первых часты, от того и трудно из них уйти. Кн. Цзы-ши-тун-сюнь.¹

 

Нефрит, не имеющий на себе пятен, может быть употреблен на Государственный жезл². Так и почтительный к родителям сын и с уважением обращающийся со старшими может почесться сокровищем в доме. Но обыкновенные сокровища от употребления могут иметь конец, а преданность к престолу и почтительность к родителям от своего употребления никогда не оскудеют. Где согласие обитает, там и при бедности жить хорошо, к чему неправильно собирать богатство? Довольно и одного сына, только бы он был почтителен к своим родителям, к чему иметь многих детей? Отец свободен от печали, когда сын к нему почтителен, муж не знает досады, когда жена благонравна. Излишняя говорливость и ошибки в словах по большей части происходят от излишнего употребления вина, а от сребролюбия пресекается справедливость и поселяется охлаждение между родными. После получения необыкновенной радости нужно озаботиться о предупреждении неожиданной печали. За чрезмерным весельем следует чрезмерная печаль. По получении благоволения помышляй о бесчестии, наслаждаясь спокойной жизнью, думай и об опасностях. Чем больше слава, тем ближе к бесславию, чем важнее прибыль, тем тяжелее потеря, с великими титлами сопряжены и великие взыскания, великим заслугам часто сопутствует и необыкновенная бедность. Чем сильнее любовь, тем сильнее и ненависть, а чем больше хвалят, тем больше и поносят, чем больше радуются, тем сильнее печалятся, чем чувствительнее стыд, тем блистательнее слава, от благодеяний и славы рождаются досады, которые по большей части преследуют великих людей. Если пред окнами дома вырастет трава, предвещающая какое-нибудь событие счастливое, положим, что это дело доброе, но лучше, если бы его совсем не было.

 

Не видавши высоких гор, от чего можно знать об опасности падения? Также не стоявши близ глубоких пучин, откуда можно знать об опасности потопления? Не видавши великих морей, можно ли иметь понятие об опасности волнений³? Конфуций.

 

Не всходя на горы, нельзя знать, сколь высоко Небо, а не ходивши близ пропастей горных, нельзя знать толщи земли: подобным образом не слыхавши наставлений, оставленных древними царями, нельзя иметь понятие о важности наук. Сюнь-цзы.

 

Поверяя древними свидетельствами настоящие происшествия, нельзя впасть в недоумения. Кто хочет знать будущее, тот должен прежде испытать настоящее. Кн. Су-шу.

 

Глядясь в зеркало, можно видеть в нем свое лицо, а из рассматривания древних событий можно иметь сведение о настоящих: прошедшие события ясно представляются, как в зеркале, а будущие приключения темны, как лак⁴. Конфуций.

 

Не должно с вечера утверждать, что случится на утрешний день, а что случится вечером, о том не должно уверять ночью, ибо как в погоде неожиданно поднимаются ветры и тучи, так с человеком случается счастье или несчастье то поутру, то ввечеру. Доколе не спустили в могилу, трудно поручиться за продолжение жизни до ста лет, а когда спустят в могилу, трудно угадать, простоит ли кладбище до ста лет. На рукодельного ремесленника досадуют за то, что много трудится, а на неискусного художника негодуют, что в праздности проводит время, кротким гнушаются за то, что слаб, а злобного презирают, что глуп, богатый подвергается зависти, а бедный презрению, о трудолюбивом говорят, что жаден, а бережливого называют скупым, кто не может различить того, что обращается пред глазами, над тем смеются, как над совершенным глупцом, а кто видит самые причины предприятий и заранее берет меры предосторожности, о том говорят, что он человек хитрый. Размышляя о сем, надобно заключить, что человеку трудно быть человеком, и быть человеком трудно. Если бы кто стал описывать сие, не достало бы на то ни бумаги, ни кистей⁵, тем более, если бы еще довелось кому описывать сие не об одном, но о нескольких лицах, что трудно быть человеком. Кн. Цзин-син-лу.

 

Поутру узнавши о пути добродетели, ввечеру можно и умереть. Конфуций.

 

Если дерево получает хорошую питательность, то корень его бывает тверд, а ветви и листья густы, из него со временем выходит хороший брус или столб. А если вода получает хорошую питательность, то исток ее бывает глубок, а ручьи длинны, от чего польза орошения распространяется на многие места. Подобным образом если и человек имеет доброе основание, на котором твердо поддерживается его благополучие, то он бывает намерений великих и познаний глубоких, так что он со временем делается мужем преданным к престолу и защитником правды. Кн. Цзин-син-лу.

 

Зеркало служит для представления лица, а мудрость для просвещения ума. Если зеркало будет светло, то пыль его не затемняет, а если мудрость будет чиста, то злые помыслы не возникают в сердце. Человек без правил подобен повозке без колес, как такую повозку нельзя закладывать, так и человека без правил нельзя употребить ни к чему. Кн. Чжи-янь-цзюэ (искреннее завещание)⁶.

 

Кто сам доверчив, тому и люди доверяют, в таком случае и У и Юэ⁷ могут взойти в братское согласие. А кто подозрителен, того и люди подозревают. Кроме себя, для такого все в Государстве неприятели. Цзин-син-лу.

 

Если будет единомыслие, то и княжества У и Юэ соединятся взаимным родством, а если не будет доставать единомыслия, то и единокровные родственники будут сами себе врагами. Примеч. Цзо-чжуань.⁸

 

Подозрительный никому не верит, а доверчивый никого не подозревает. Подозреваешь ли кого? Не употребляй его. Употребил ли кого? Не подозревай. Кн. Су-ту.

 

Если какая вещь достигла своего предела, то обыкновенно возвращается опять к своему началу, а если удовольствие достигло своего предела, то за сим следует печаль. После чрезвычайного единодушия наступает разделение, великое могущество сопровождается падением, после того как обстоятельства доведены будут до крайности, наступает мир. В присловиях⁹.

 

Во время мира не надобно забывать о напастях, а во время благоустройства не нужно забывать о беспорядках. Кн. Домаш. настав.¹⁰

 

Должно приводить дела в благоустройство прежде, нежели они придут в беспорядок, должно иметь попечение о безопасности царства прежде, чем оно подвергнется опасности, и стараться предварительно отвращать от него бедствия. Летопись.

 

Рыба плавает в глубине вод, а лебеди летают под облаками, но как ни высоко они летают, стрела и туда досягает, а рыба как ни глубоко плавает, уда и оттуда ее вытягивает. Но сердце человеческое, несмотря на то, что его несколькими дюймами можно определить, его никак вполне измерить нельзя. Скорее можно измерить небо и землю, нежели назначить предел для сердца человеческого. Если хотят изобразить тигра, то обыкновенно изображают его снаружи, но не могут изобразить его, каков он внутри, а если хотят узнать человека, то также узнают его по наружности, но не могут узнать его по сердцу. По сличении же наружности его с словами оказывается иногда, что сердце отстоит от того или другого на беспредельное пространство. Кн. Фэн-цзянь.¹¹

 

Никого нельзя рассматривать по лицу, подобно как нельзя измерять воды морские какою-нибудь чашкой. Советую тебе, Государь, ни с кем не заводить вражды: чем сильнее вражда, тем труднее ее разрешить. В один день заведенная вражда многими годами не разрешается. Если за вражду будут платить благодеяниями, то она может пропадать, как снег пропадает от горячей воды, на него вылитой, а если будут платить за вражду взаимною враждой, то сие подобно тому, как если волк в другой раз увидит скорпиона. Мне случалось видеть, что те, которые заводили с людьми вражду, от вражды совершенно погибали. Тай-гун.

 

Заводить с людьми вражду значит бросать семя несчастия, оставив добродетель без исполнения, значит погублять самого себя. Не доверяй из прямодушных самому прямодушному. Нужно предупреждать себя мыслию, что точно ли тот человеколюбив, который, по-видимому, кажется человеколюбивым, и несправедливо, что он похищал чужие вещи и не имеет какого-нибудь злодейского против меня намерения? Кн. Цзин-син-лу.

 

У древних приличие и справедливость происходили от изобилия в земных вещах, а тати и разбойники появились от нужды, холода и голода. Бедность не всегда была спутницею низкости, но низкость оттуда возникла; богатство и знатность не имели взаимной связи с гордостью и роскошью, но гордость и роскошь оттуда взяли себе начало. От пресыщения и щегольства рождаются помыслы нечистые, а от нужды, голода и холода возникают мысли о грабеже. Итак нужно чаще помышлять о том, какие тяжкие нужды и бедствия принуждена бывает терпеть бедность, в таком случае само собою гордость от нас отстанет. А если чаще будем воображать, каким жестоким мучением воспламеняются больные, то никогда не будем скучать о своем состоянии.

 

Строгости наказаний не должно простирать на людей чиновных, а приличия не должно взыскивать с людей низких. Тай-гун.

 

Кареты и форменные шляпы введены в употребление для того, чтоб возвысить важность чиновников, а узы приготовлены к наказанию людей низких. Кн. Цзе-фань.¹²

 

Знатные люди придерживаются от зла правилами приличия, а низкие люди удерживаются от того строгостью законов. Кн. И-цзин.

 

Любомудрый муж поучает других истине, а низкий дает намеки о корысти. Конфуций.

 

Как любомудрый муж презирает богатство, так низкий человек боится смерти. Шо-юань.

 

Если добродетельный муж имеет большое стяжание, то повреждает свои мысли, а если глупый человек имеет большое богатство, то увеличивает тем свои преступления. Су-у.¹³

 

При великом богатстве перестают наблюдать справедливость, а при излишнем учении развлекаются сомнениями в приобретенных ими познаниях. Кто не равняется с Яо и Шунем¹⁴, тот может ли быть во всем совершенен? Лао-цзы.

 

От начала мира и досель не было никого знаменитее Конфуция. Если человек беден, то и намерения у него бывают недальновидны, а как скоро придет к нему счастье, тотчас и ум у него появляется. Если какое дело не переходит чрез наши руки, в том у нас и разумения не достает. Когда дело приведено в окончание, тогда мы бываем отлично деятельны, а когда дело пришло в расстройство, тогда становимся в тупик. Рано или поздно, непременно мы должны испытать над собою пересуды других, но если не будем их слушать, то само собою они не будут нас касаться. Кто осуждает других, тот сам заслуживает осуждения. Цзы-гун.

 

В стихотворениях Цзи-жанского княжества¹⁵ сказано: кто во всю жизнь не делает огорчений другим, на того никто из смертных не будет скрежетать зубами. Само собою для тебя не больно, когда ты оскорбляешь других, но каково тебе покажется, когда бы другие стали тебя оскорблять? Молодая трава боится инея, а иней боится солнца: так один злой от другого злого сокрушается. Ужели слава наша заключается в вырезанных на бесчувственном камне надписях? Случается, что и путник выносит из уст своих прекрасный для нас мавзолей. Где есть мускус¹⁶, там само собою разливается приятный запах, к чему еще становиться напротив ветра и провозглашать об успехах своих торговых дел? Когда наступило тепло, тогда можно и поля засеивать.

 

Кому счастье благоприятствует, тому многие представляют свои услуги, а кто в неблагоприятных находится обстоятельствах, тот мало находит для себя помощников. Мэн-цзы.

 

Не должно доводить тяжбы до истощения, а на власть не должно совершенно полагаться. Беседы не должно простирать до безмерия, а счастьем не должно наслаждаться до истощения его. Наслаждаешься ли счастьем? Не наслаждайся им до совершеннейшего его истощения, ибо когда счастье истощится, тогда и сам ты придешь в нищету. Имеешь ли власть? Не доводи до истощения, ибо когда власть истощится, тогда и злоба врагов станет на ее место. Итак в счастье нужно всегда стараться беречь самого себя, а в могуществе всегда быть спокойным, ибо те люди, которые допускают в себе произрастать негодным былиям гордости и роскоши, по большей части, в делах своих имеют начало, но не имеют конца. Чжан-у-цзин.¹⁷

 

В бедности не должно доходить до дерзости и обижать других, а в богатстве не должно полагаться на свою силу, ибо дни светлые и мрачные — дни счастья и несчастья — в таком находятся порядке, что, соступив с одного места, они опять возвращаются к своему началу. Тай-гун.

 

Чиновник Ван-нань-чжэн¹⁸, вырезав на меди четыре правила, показал, в каких вещах нам должно откладывать излишки и для кого. Во-1, должно откладывать не издержанные излишки и хранить от избытков своих заслуг, в благодарность счастью. Во-2, должно откладывать излишки, оставшиеся от жалованья, и возвращать их в казну на общественное употребление. В-3, должно откладывать оставшиеся излишки от своего имения и отдавать в пользу неимущих граждан. В-4, должно откладывать излишки от избытков своего счастья, дабы можно было что-нибудь передать своим потомкам.

 

Из предубеждения к могуществу вступающие в дружбу бывают друг к другу близки, но как скоро могущество прекратится, тотчас забывают один другого, а из предубеждения к богатству вступающие в дружбу входят в тесную между собою связь, но как скоро богатство кончится, тогда один к другому становятся хладнокровными. Но из предубеждения к красоте телесной вступающие в дружбу распаляются сильною друг к другу любовью, но как красота телесная увянет, тогда прекращается и дружба. Кн. Хань-шу.

 

При служении Государю если часто повторять ему напоминания, отсюда можно получить себе бесчестие, а друзьям часто повторять напоминания, отсюда можно произвести в них охлаждение. Тысяча унций чистого золота не составляют еще великой важности, но одно доброе слово, услышанное от кого-нибудь, дороже стоит тысячи унций золота; тысячу унций золота легче можно получить, нежели найти доброе слово; чем искать чего-нибудь у других, лучше искать того у себя. Лучше уклоняться, нежели вмешиваться в посторонние дела, ибо многим подвергаются упрекам, когда с усилием и без всякой причины вмешиваются в дела посторонние. Способный иногда бывает рабом у неспособного. Кто мало знает дел, тот мало и имеет забот. Знающий о других многое, многим подвергается и укоризнам. Малое судно неспособно бывает к великому грузу. По глухой тропинке не должно ходить одному. Путешествие сухим путем менее сопряжено бывает с неприятностями. Итак чистое золото не составляет еще великой важности. Спокойствие дороже денег. Не столько богатством вредят себе, сколько злою беседою портят других. Человек из-за богатства умирает, а птица за снедь погибает. Цзы-ю.¹⁹

 

Умножать свою прибыль общими силами гораздо выгоднее, чем одному, но совещания гораздо полезнее производить наедине, чем при многих. Если прибыль будет снискиваться одним лицом, то она может потерпеть убытки, а если совещания будут производить при многих, то тайна может открыться. Когда главная причина дела не сохранена в тайне, тогда прежде всего обнаруживается бедствие. Непочтительный сын ропщет на родителей, а должник жалуется на заимодавцев, это значит то же, что жадничать многого, но ничего хорошего не прожевывать. Бедняк жалуется на соседа за то, что он имеет достаток. Кто, сидя в доме, не умеет хорошо принять к себе гостя, тот во время дороги сам узнает, что мало хороших хозяев. Лучше оставлять деньги на угощение гостя, чем, сидя на лошади верхом, стоять у ворот знакомых²⁰. В бедности живущий шумит на рынке, что другие об нем не спрашивают, а богатый имеет дальних родственников и в глубине гор. В свете обыкновенно смотрят туда, холодно ли где или тепло жить, а люди, увлекаясь наружностью, стремятся увидеть высоко или низко другие стоят. Когда видят бедность, тогда совершенно прекращают человеколюбие и справедливость. Мир с пристрастием смотрит на людей богатых, но никто и знать не хочет того, у кого все средства истощились для снискания себе пропитания, а тот служит предметом оскорблений, кто одет в раздранное рубище. Скорее можно завалить бездонный ров, нежели заградить уста, чтоб перестали говорить. Что тихим шагом ходит лошадь, это значит от ее хилости, а что иный не слишком уважается, сие происходит от его бедности. Кн. Цзин-син-лу.

 

Откармливают свиней²¹ для употребления их при угощениях, а не для произведения бедствий, несмотря на то тяжбы тем более увеличиваются. Итак свойство вина такое, что от него могут происходить бедствия. На сем основании древние цари при угощениях установили обыкновение взаимного подчивания, сопровождаемого многими поклонами между хозяином и гостем. Держась сего обыкновения, хотя бы целый день гости пировали, не могут однакож дойти до опьянения. Чрез это древние цари хотели предупредить зло, какое может происходить от вина. Кн. Ли-цзи.²²

 

В вине только нельзя полагать определенной меры, впрочем так, чтобы сие не послужило кому поводом к беспорядкам. Кн. Лунь-юй.

 

При жертвоприношениях Небу и при поклонениях в храмах предков, если не будет вина, то и жертвы не будут приняты. Между Государем и министрами, как и между друзьями, если не будет вина, то чрез сие не будет удовлетворено требованиям справедливости. Во время взаимного примирения в спорах и драках, если не будет вина, то и не произойдет искреннего убеждения, итак вино заключает в себе совершенство и расстройство, только им не должно упиваться до безмерия. В истории Ши-цзи.²³

 

Кто при почитании богов²⁴ держит себя от них вдалеке, тот может назваться умным. Приносить жертвы богам, которые не заслуживают сей чести, означает ласкательство, а при случае, где требуется вступиться за права справедливости, оставаться в бездействии, это показывает человека, который не имеет в себе мужества. Конфуций.

 

Кто поклоняется фою, тот свидетельствует тем свое почитание сему божеству, а кто молится фою, тот испрашивает у него себе милости, но кто занимается чтением священных книг фоевских, тот может ясно понимать обряды фоевской веры, кто уединяется в затворничество²⁵, тот вступает в пределы фоевского бесстрастия, а кто предается восторгу духовного созерцания, тот может быть свидетелем фоевского вероучения. Но заниматься чтением священных книг не значит еще делать добро, как и быть счастливым не зависит еще от назначения обетов. Итак вместо сего гораздо важнее доставлять другим пользу, когда кто имеет власть в своих руках. Цзи-дянь фоевский жрец²⁶, увещевая людей к благочестию, говорил: Прочитывайте книжку Ми-то-цзин²⁷ от начала и до конца, читайте со вниманием молитву о великом сострадании²⁸, несмотря на сие, кто что посеет, тот то и пожнет. Благочестивые книги и молитвы естественно располагают нас к милосердию. Но при заведении с кем-либо личной вражды, могут ли они нас избавить от оной? Сердце человеческое по образу своего устройства есть такое средоточие, на которое Небо приникает. Итак, смотря по тому, кто что делает, то и получает.

 

Благомыслящий человек из любви к ближним не заботится о сохранении своей жизни, дабы тем не нанести вреда для любви, но подвергает себя смерти, чтобы совершить дело любви, но кто устремил все внимание на правила любомудрия, а между тем стыдится худой одежды и худой пищи, не заслуживает того, чтобы с ним много и рассуждать. Конфуций.

 

Если юноша, готовящийся на службу, завидует своему товарищу, то и самый искренний друг сделается неискренним, так если и Государь завидует своим министрам, то хорошие люди не будут вступать к нему на службу. Сюнь-цзы.

 

При управлении Государством не нужно употреблять велеречивого министра, а при управлении домом не надобно употреблять велеречивой жены. Хороший министр есть сокровище для Государства, а хорошая жена есть драгоценность для дома. Министр, охуждающий поведение других, приводит Государство в возмущение, а ревнивая жена производит беспорядок в доме. Как землепашцы, проводя кривые борозды, портят хорошие поля, так и клеветники, охуждающие поведение других, приводят в расстройство добрых людей. Тай-гун.

 

Кто со всем усердием предлагал убрать дрова, от которых после произошел пожар, тот не заслуживает права на благодеяние. Но тот почитается почтенным гостем во всех обществах, кто при потушении сего пожара опалил себе голову и обжег себе лицо²⁹. На то место, которое находится около пупа и занимает не более как три вершка пространства, откуда обыкновенно начинается и оканчивается дыхание, обращают всю свою деятельность³⁰, но при последовавшей утром кончине жизни, прекращается и вся деятельность по сему предмету. Ничто из сотворенного не может миновать предназначенного предмета³¹, тогда разнообразные счастливые предзнаменования совсем для нас исчезают. Небо дает человеку все нужное, а человек ничего не дает Небу. Небо не творит человека так, чтобы его оставить без средств к пропитанию³², а земля не производит травы, которые бы не имели у себя корня. Великое богатство зависит от Неба, а малое происходит от трудов.

 

В собрании древних стихотворений сказано: при великом богатстве впадают в гордость, а при великой бедности снедаются печалью, от печали предаются воровству и грабежам, а от гордости уклоняются в жестокость. Не говори, что я еще не устроил для себя дома³³, а по устроении дома, что от меня не рождены еще дети. Не говори, что дом мой еще не пришел в расстройство, а по расстройстве дома, что дети еще не пришли в совершенный возраст. Дети благоустроенного дома и навоз (для удобрения земли) собирают как злато, а расстроенного дома дети и злато употребляют как навоз. Кн. Хань-шу.

 

Для людей вообще полезнее во всем иметь некоторый недостаток. Если с чрезвычайным рачением во всем будут удовлетворять своим желаниям, то надобно остерегаться, дабы из сего не вышло какой-нибудь неприятности. Ху-вэнь-дин-гун.

 

В свободное от занятий время надобно наблюдать осторожность. Не говори: нечего тут бояться, как скоро скажешь, что нечего бояться, тотчас может случиться, чего должно бояться. Приятные и разнообразные кушанья впоследствии времени рождают болезни, а излишние удовольствия влекут за собою бедствия. Худое средство домогаться первенства чрез пронырство, но смиренное о себе мнение надолго оставляет в душе приятные ощущения. Лучше наперед стараться об отвращении тех случаев, от которых происходят болезни, чем, впадши в болезнь, пользоваться лекарствами. Прощать других обиды не означает глупости, но, напротив того, чрез сие можно получить себе пользу. Гнавшись за другим, иногда не нужно его догонять, равно как иногда полезнее упустить вора, нежели его изловить.

 

Покровитель страны Цзы-тун³⁴ преподал следующее наставление: самое наилучшее лекарство едва ли может исцелить закоренелую болезнь личной вражды. Неправдою собранное имение не обогатит того, кого сама судьба привела в бедность, а зловредные намерения вконец разрушают счастье целой жизни. За противозаконные поступки Небо весь век оставляет жить в бедности. Завел ли дело? Дело и завелось, нужно ли тогда пенять на других? Также нужно ли сердиться, когда другие тебя оскорбляют, если ты сам прежде их оскорбил? Кто управляет небом и землею, конечно, никого не оставляет без должного воздаяния, но совершит оное если не в настоящее время над тобою самим, то непременно в последующие века над твоими потомками. Кан-цзе-шао.

 

Злодеяние и злонамеренность обыкновенно обременяются бедностью. Не истощай усилий на изобретение хитростей. При получении выгод не предавайся излишней радости, ибо праведного воздаяния никто миновать не может, оно открывается то на потомках в последующем времени, то в настоящем на тебе самом. Из десяти долей своего разума употребляй только половину, а другую оставляй для своих потомков, ибо кто весь свой разум истощает, у того в последующем поколении потомки, по большей части, бывают люди худые, которые и на людей не походят. Чем больше употребляют коварства и хитростей, тем беднее становятся, конечно это происходит от того, что Небо ни коварства, ни хитрости сносить не может. Если бы богатство и знатность коварством и хитростью можно было приобретать, то несмысленный глупец дышал бы только одним западным ветром³⁵. Цветы то опадают, то развертываются, то опять опадают, так точно и мы попеременно то носим на себе богатое платье, то простым прикрываемся одеянием. Нельзя утвердить, чтобы богатый дом навсегда мог наслаждаться богатством и знатностью, а бедный навсегда остался в неизвестности. Подставив человека себе в подпору, едва ли можно так взойти на лазоревое небо, т.е. достигнуть знатности; толкая других в яму, едва ли так можно завалить ее. Советую тебе, Государь мой, ни в чем не роптать на Небо: Провидение в отношении к людям беспристрастно³⁶. Не входи с тяжбами ни в губернское, ни в уездное судилища, но в трудолюбии и с бережливостью старайся выполнять обязанности, званием твоим на тебя налагаемые. Водохранилища наполняются водою для предохранения себя от засухи, а тщательное обрабатывание полей необходимо для пропитания своего семейства. При обучении детей или внуков словесным наукам не забывай обучать их и художествам, а при насаждении тутовых дерев не нужно много заботиться о насаждении цветов. Так ли что в праздности делается, или иначе, не нужно много на то обращать внимания. В жажде пей чистую из источника воду, а во время скуки можешь позволить себе и другой невинный напиток. Но увы! Мед сердца человеческого, как яд змеиный. Всякий ли знает, что око Небесное обращается на все стороны³⁷. Прошлого лета ты надеялся захватить имущество у живущего по восточную сторону соседа, а сегодня должен возвратить и последние свои пожитки отстоящему по северную сторону дому. Неправильное имение так же скоро пропадает, как снег, когда выльют на него горячей воды, а по случаю доставшиеся поместья подобны песку, уносимому стремлением вод. Если промышлять коварством и обманом, это совершенно походит на те цветы, которые поутру развертываются, а к вечеру увядают. Успех и неудача, слава и бесславие совершенно зависят от Неба, напрасно стал бы кто из нас истощать все хитрости и думать располагать своими делами по своей воле. Сердце человеческое так же ненасытно, как и змей не может насытиться, хотя бы он проглотил и целого слона, а дела мира, если достигнут крайней степени, уподобляются маленькому мотыльку, который хочет изловить гусеницу³⁸. Как нельзя отыскать лекарства, которым бы можно было продолжать жизнь знатного вельможи, так и при деньгах не всегда можно получить хороших детей. Кто всегда сообразно с своим состоянием и предназначенным от Неба уделом проводит дни, тот и есть отшельник спокойный духом и веселый сердцем, который в благодушии проводит определенное число лет своей жизни. Люди и рождаются, и умирают пред нашими глазами. Высоко ли, низко ли кто стоит, всякий должен жить сообразно с своею долею, видишь ли в ком совершенства или недостатки? Остерегайся поселять в себе дух вражды. Есть ли у тебя достаток или нет? Никогда о сем не вздыхай, помня, что богатство и бедность дома совершенно зависит от Неба. Во всю жизнь в одежде и жалованье надобно соображаться с своим состоянием. Если в какой день будешь чист и свободен от страстей, в тот день и будешь святым отшельником. Цветы распускаются независимо от того, беден ли дом, где они посажены, луна светит на горы и реки, и везде делается светло. В мире все хорошо, одно только сердце человеческое злобно, человек во всяком деле еще имеет нужду в содействии Неба.

 

В одном из указов императора Чжэнь-цзуна (сунской династии)³⁹ сказано следующее: нет явного отверстия, чрез которое можно бы было видеть, что в сетях скрываются для нас беды и опасности. Возводить на высшие степени честей людей добродетельных и благоразумных — вот самый верный путь к спокойствию! А оказывать другим благодеяния и распространять милости есть наилучшее средство, которым можно привести род свой в цветущее состояние, но питать в себе зависть и воздавать злом за зло значит готовить несчастья для своих потомков, а из собственных выгод вредить другим — это никогда не может нас поставить на дорогу, ведущую к счастью и славе, как и на развалинах счастья других созидать себе дом: можно ли надеяться, чтобы он долго простоял в нерушимом состоянии богатства и знатности? Переменение имен и название себя другою фамилией вообще происходит от лукавства. Постигшее бедствие и расстройство здоровья по большей части бывают следствием бесчеловечных поступков.

 

Император Жэнь-цзун (сунской династии)⁴⁰ в одном из своих Указов сказал: «Сколь ни пространны Небо и земля, но солнце и луна весьма ясно их освещают, вселенная сколь ни обширна, но ни Небо, ни земля не могут носить на себе пагубного злоумышленника. Сколько ни истощай свои способности, но праведное возмездие постигнет и в настоящей жизни. Щедро ли или скудно раздаешь милостыню, но ты не можешь утвердительно сказать, чтобы твои потомки воспользовались счастьем. Лучше жить сообразно с своим состоянием, нежели употреблять многоразличные хитрости к снисканию благополучия, строить же многоразличные планы без пользы, если не соблюдать умеренность, следуя во всем своему состоянию. Довольно того, если от сердца исполняют дела милосердия, к чему много напрягать силы на чтение священных фоевских книг? Если мысли и желания стремятся ко вреду людям, напрасно перечитывать полное собрание книг фоевского закона».

 

Император Шэнь-цзун⁴¹ в одном из своих наставлений сказал: «Удаляйся от противозаконного имения, воздерживайся от излишнего употребления вина, в жилище избирай соседов, а для обращения хороших друзей не возбуждай в своем сердце зависти и устами не произноси никакого осуждения, к единокровным, хотя и бедным, не будь холоден, а к чужим, хотя и богатым, слишком благосклонен, в побеждении себя прилежание и бережливость считаются первым занятием, а в любви к ближним смирение и согласие составляют главное основание. Чаще воспоминай о прошедших погрешностях и всегда помышляй о последующих ошибках. Если согласно с сими моими наставлениями будут управлять домами и царствами, то можно надеяться на их продолжительность».

 

Император Гао-цзун (сунской династии)⁴² в одном из своих наставлений сказал: «Одна искра огня может в пепел превратить целую гору, простирающуюся на необозримое пространство, так же как и одно безрассудное слово может повредить добродетели, приобретенной в продолжении целой жизни. Когда надеваешь на себя шелковое платье, то всегда воспоминай о трудах ткачих, а когда садишься за стол, тогда воображай о тяжких работах земледельцев. При любостяжании, зависти и обидах ближних нельзя наслаждаться миром и в продолжение десяти лет, а тщательностью о снискании добродетелей и внимательностью над собою простирают славу и на своих потомков. Счастливое событие и всякое другое благополучие, по большей части, происходят от упражнения в добродетели. Вступление в состояние святости превышает всякую обыкновенность, и это достигается только посредством одной истины».

 

Лао-цзы при провожании Конфуция сказал: «Я слыхал, что богатые и знатные люди провожают своих посетителей с богатыми дарами, а человеколюбивые провожают своих гостей с наставлениями, я хотя не могу хвалиться богатством и знатностью, как другие, но взяв на себя титло человеколюбивого, я справедливым счел проводить тебя, достопочтенный муж, с сим наставлением: остроумный глубокомыслен в испытаниях, но мелкоумен в суждениях о смерти, плодовит в изъяснениях и далеко увлекается в празднословии, так что не видит даже опасности для собственной жизни».

 

Чтоб узнать Государя, сперва надобно посмотреть на его министров, а чтоб узнать человека, наперед должно поглядеть на его друзей, также чтоб узнать об отце, надобно прежде посмотреть на его детей. Если Государь будет мудр, то и Министры будут к нему преданны, а если отец будет сердоболен, то и дети будут почтительны. Из бедного дома иногда выходит сын почтительный, а среди смятений государственных узнается верный министр. Ван-лян.⁴³

 

Как в весьма чистой воде не водится рыбы, так и человек если слишком будет разборчив, не может иметь для себя товарищей. Домаш. наставления Конфуция.⁴⁴

 

Скорее можно отбить полководца у трехкорпусного войска, нежели отнять намерение у самого последнего простолюдина. От природы получивший хорошее разумение занимает первую степень, а от наук получивший разумение — вторую, кто с усилием упражняется в науках, тот на третьей становится степени, но кто изнемогает от трудов и перестает учиться, тот последнюю занимает степень между простым народом. Упражняющийся в любомудрии преимущественно должен обращать свое внимание на три предмета, которые он никак не должен оставлять в неведении: если в молодости не учиться, то в зрелом возрасте нельзя иметь никаких способностей, если в старости не учить, то по смерти нельзя иметь никого, кто бы об нем стал воспоминать⁴⁵. Если в достатке не подавать милостыни, то при оскудении не найдется никого, кто бы и самому тебе что-нибудь подал. Итак, упражняющийся в любомудрии в молодых летах должен помышлять о том, чтоб сделаться и самому человеком, а пришедши в зрелый возраст, должен употребить старание на образование себя науками, достигший преклонных лет должен помнить о смерти, а для сего он должен озаботиться и об учении других, при помышлении же об оскудении должен взять попечение о раздаянии милостыни. Конфуций.

 

Кто может любить себя правильным образом, тот может и направлять других к совершенству, а кто обманывает себя, тот может обманывать и других. Кто может быть бережливым для себя только одного, тот едва ли может вспомоществовать другим, а кто жестокосерд, тот непременно будет вредить другим, это не иное что значит, как то, что творить добро труднее, чем делать зло. Богатым и знатным людям удобнее творить добро, но сделать зло им также нетрудно. Кн. Цзин-син-лу.

 

Если бы можно было приобрести богатство усилиями человеческими, то хотя бы мне довелось быть извозчиком, я и от сего бы ремесла не отказался, а если нельзя того приобрести силами человеческими, то оставьте меня следовать тому, в чем я нахожу особенное для себя удовольствие. Перечитать множество разных книг хотя есть одно из трудных дел, но оно может быть и легким, а носить одинаковое с прочими платье хотя есть дело легкое, но вместе оно заключает в себе и трудность⁴⁶. Небо никому не преграждает дороги к счастью. Каждый должен и сам о себе иметь попечение. Кто вдаль не усматривает своих мыслей, тот непременно испытает близкую печаль. Конфуций.

 

Кто легко на все соглашается, тот маловерен, а кто лично хвалит кого, тот заочно непременно будет того порицать.

 

Весенний дождь, как тук, умащает и возращает произведения природы. Земледелец радуется такому благотворному действию дождя, а путешественник досадует на грязь. Луна во время осени как в зеркале освещает все пределы земные, красивая девица любуется ее блеском, а воры и разбойники негодуют на ее свет. Сюй-цзин-цзун.⁴⁷

 

Великий муж, ясно понимая важность добродетели, более дорожит именем и своими поступками, чем священною горою Тай-шань⁴⁸. Будучи тверд в своих намерениях, он столько же управляет жизнью и смертью, как гусиным пухом. Во внешних делах не различая ни малого, ни великого из них, а во внутренних страстях не смотря на то, как бы они глубоко ни укоренились в сердце, но если они пресекаются, человек может от того иметь жизнь, а если не пресекаются, он может подвергнуться смерти, то великий муж за первый долг считает пресекать в себе страсти. Кн. Цзин-син-лу.

 

Лучше не знать, чем знать и не творить, лучше не иметь знакомства, нежели коротко с кем познакомившись, не иметь к нему доверия. При наступлении бедствий нужно только мыслить, а не предаваться печали. Конфуций.

 

Пользоваться обстоятельствами полезнее, чем полагаться на остроумие, как и менее можно успеть, копая землю заступом, нежели сколько можно приобресть, дождавшись благоприятного времени. Мэн-цзы.

 

Люй-ши в сельских сокращенных наставлениях⁴⁹ сказал: «Вы, поселяне, должны друг друга поощрять к благонравию и исправлять один другого в погрешностях, в мирских обыкновениях самих себя усовершать, в напастях утешать, сожалеть о злобе других, а о добродетелях радоваться, помогать нуждающимся, избавлять терпящих напасти. Если и те дела не совсем могут быть достоверны, которые беспрестанно обращаются пред нашими глазами, то должны ли заслуживать наше вероятие те слова, которые заочно произносятся. Человек не знает своих погрешностей, а вол не уразумеет, сколь велики его силы. Люди не столько заботятся о том, что у самих верви коротки, а только негодуют на то, что у других старый колодец глубок. По счастливому случаю освобождается как невинный тот, который брал взятки со всего света, между тем как обременяется узами как виновный тот, которому счастье не слишком благоприятствует. Сердце человеческое подобно железу, а уголовные законы подобны печи».

 

Скорее можно наполнить реки и рвы, нежели удовольствовать сердце человеческое. Если небо переменит обыкновенный свой порядок, то идут дожди, когда не дули ветры, а если человек переменит свой обыкновенный образ жизни, то умирает, когда и не страдал никакою болезнью. В стихотворениях Чжуан-юань⁵⁰ сказано: если Государство устрояется на прямых началах, тогда и Небо творит ему все в угодность, если судьи будут честны, то народ будет наслаждаться тишиной. Муж свободен будет от несчастий, когда жена будет добродетельна, а у отца сердце растет, когда будет почтительный сын. Тай-гун.

 

Три первые династии (Ся, Шан, Чжоу) приобретали империю посредством человеколюбия, а теряли ее посредством уклонения от человеколюбия. То же самое происходило и с прочими удельными княжествами, которые то возвышались, то упадали, то существовали, то погибали, смотря по тому, существовала ли между ними добродетель человеколюбия или погибала. Если император не будет человеколюбив, то не может сохранить в безопасности всех частей империи, а если удельные князья не будут человеколюбивы, то не могут удержать за собою права приносить жертвы покровителю земледелия Ше-цзи (то есть лишатся своих уделов). Если вельможи не будут человеколюбивы, то не могут сохранить своих прав на приношение жертв в храмах своих предков (т.е. лишатся чинов), а если служащие, или простые люди не будут человеколюбивы, то не могут сохранить своей жизни. Но теперь все отвращаются смерти, а между тем не имеют доброго расположения к любви ближних, это походит на то, как бы кто ненавидел пьянство, а между тем пил бы вино с большею жадностью. Мэн-цзы.

 

Первый виновник обычая представлять лице покойника⁵¹ не имел наследников. Конфуций.

 

Если дерево выравнивается шнуром, то бывает прямо, а если Государь последует напоминаниям своих министров, то бывает мудрым. Кн. Шу-цзин.

 

Не иначе надобно смотреть на все видимые явления, как на мечты сновидения, водяные пузыри, или как на росу и молнию. Кн. Фо-цзин.⁵²

 

Ряд зеленеющих гор, прелестных видами ущелий, равно как и другие поместья, которыми владели предки, обыкновенно получают в свое владение их потомки. Что потомки все это получают, они не должны тому радоваться, потому что остаются еще другие, которые следуют позади их, ожидающие воспользоваться тем же самым наследием.

 

Без всякой причины получить груды золота не составляет еще великого счастья, но от сего может произойти великое несчастье. Су-дун-по.⁵³

 

Чтоб наилучшим образом обработать какую-нибудь вещь, художник прежде сего вывостривает свои орудия; несмотря на то, новое богатство к нему не приходит, да и старое от него не удаляется, потому он ни радости не имеет, ни печали. Конфуций.

 

Некто пришел ко мне ворожить и спросил меня, в чем состоит счастье и несчастье? Я ему дал следующий ответ: несчастье состоит в том, когда я бываю причиною того, что другой должен потерпеть от меня какой-либо урон, а счастье состоит в том, когда другие доводят меня нести какие-нибудь убытки. Из множества покоев, в большом доме устроенных, нужно только для необходимого успокоения во время ночи аршина на четыре места, а из многих тысяч десятин хорошей земли потребно для ежедневного употребления не больше, как два гарнца хлеба. Для непочтительного сына бесполезно сожигать в жертву богам тысячи свертков бумаги⁵⁴, с зловредным сердцем тщетно будут возносить им многими тысячами кадильниц благовонные курения: боги сами в себе не иное что суть, как представители правоты, ужели могут они принимать от людей беззаконно приобретенные ими дары? Кто долго живет у людей, тот возбуждает их к презрению себя, а когда наступит бедность, тогда и самые близкие родственники делаются дальними: если ты сему не веришь, так посмотри после трех или пяти дней, то и окажется при свидании совсем иначе, нежели как было прежде. Во время жажды и одна капля воды так приятна, как роса, а в пьяном состоянии сколько ни наполняй рюмки вином, все кажется как ничто. Не вино производит пьянство, а человек сам себя делает пьяным, также не плотская страсть отнимает ум у человека, а человек сам себя доводит до безумия. Кан-цзе-шао.

 

Как человеколюбивый не заботится о богатстве, так богач не печется о человеколюбии. Мэн-цзы.

 

Увы! Я не видал еще никого, кто бы столько был привержен к добродетели, сколько привержены бывают к тленной красоте. Конфуций.

 

Если бы расположения к правде равнялись у нас расположениям своекорыстным, то что бы нельзя было совершить? Если бы мы с такою же горячностью питали в себе чувствования к благочестию, с какою питаем их в движениях телесных страстей, то давно бы сделались мы богоподобными.

 

Упрямый человек не понимает пути добродетели и только тогда узнает, что он в действиях своих ошибочно поступал, когда они уже окончены, а также и погрешности, сделанные им в юности, примечает только тогда, как наступит старость. Лао-цзы.

 

Любомудрый муж при исправлении своей жизни услаждается правилами добродетели, а несчастливый до безмерия услаждается, когда его хвалят. Любомудрый муж чем более успевает в исправлении своей жизни, тем более возрастает в мудрости. Ян-сюн.⁵⁵

 

Любомудрый чем больше возвышается, тем больше унижает себя и смиряется, а нечестивый человек если воспользуется благоволением высших, то, положившись на свое могущество, предается гордости и роскоши. Низкий человек при малых сведениях удобно надмевается, а любомудрый муж, обладая глубокими познаниями, не выходит из пределов порядка. Еще не все погибло, если перегородка в доме⁵⁶ разломана, ее состав еще весь лежит в целости, так и любомудрый муж хотя бы и в бедности жил, но благопристойность и справедливость в нем неизменно пребывают. Конфуций.

 

Когда какое-нибудь царство начинает приходить в цветущее состояние, это значит, что в нем есть такие министры, которые уведомляют своего Государя о его ошибках, а когда какой-нибудь дом приходит в знаменитость, это служит признаком, что в нем непременно должен быть такой сын, который напоминает отцу о его погрешностях. Кн. Цзя-юй.

 

Кто не имеет понятия о Провидении, тот не может почесться мужем любомудрым, а кто не знает благопристойности, тот не может ни в чем утвердиться. Непонимающий того, к чему клонятся речи других, не может узнавать людей. Кто имеет в себе добродетель, тот может иметь и дар слова, а кто имеет дар слова, тот не всегда может иметь добродетель. Конфуций.

 

Способный многоречив, а неспособный молчалив, способный несет труды, а неспособный наслаждается покоем, способный похищает чужие права, а неспособный и ему принадлежащие уступает другим, способный зол, а неспособный добр. Увы! Когда в Империи такие неспособные будут предаваться наказаниям, тогда пропадет в ней доброе правление, а вместе с сим прекратится и спокойствие в высших и покорность в низших и благорастворение воздуха. Наставник Лянь-си.⁵⁷

 

На самой крайней выси гор поднимаются тучи и дожди, а на самой глубине вод водятся крокодилы и драконы, так и любомудрый муж, когда достигнет крайней степени совершенства в любомудрии, наслаждается избытком благ земных. Кн. Шо-юань.

 

Редко те избегают несчастий, которые при недостаточных добродетелях хотят пользоваться высокими достоинствами или при малых способностях домогаются сделаться великими. Кн. И-цзин.

 

На высокой ли стоишь степени достоинств? Предохраняй себя от опасностей падения. Важную ли проходишь должность? Остерегайся, дабы ее не потерять. Пользуешься ли благоволением начальников? Остерегайся, дабы не лишиться сего и не впасть в бесчестье. Сюнь-цзы.

 

Человек не иначе может прийти в презрение у других, как разве он сам наперед приведет себя в презрение; дом не иначе может дойти до разорения от других, как разве он сам наперед подаст к тому случай собственным своим разорением. Царство не иначе может подвергнуться опустошению войны от внешних врагов, как разве оно само прежде сего подвергнет себя опустошению от внутренних раздоров. Мэн-цзы.

 

Если кто при занятии высших достоинств не будет снисходителен, а при исполнении правил благоприличия не будет внимателен, при наступлении времени печали по случаю смерти родных не будет проникаться чувством горести, то я не знаю, откуда еще можно было бы рассматривать такого? Конфуций.

 

Если бы не было чиновников, то некому было бы управлять поселянами; а если не было бы поселян, то некому было бы доставлять продовольствия чиновникам. Мэн-цзы.

 

Долг требует, чтобы мы оказывали Государям верность, а родителям почтительность, а Государи и родители должны руководствоваться чувствами милосердия и любви, в таком случае между Государством и частными домами не будет заключаться большой разности, а Государи и родители одни с другими будут иметь сходство. Добродетели приходят в известность к прославлению нашего имени наиболее от преданности к престолу и почтительности к родителям. В таком случае, хотя бы мы не искали сами ни славы, ни знатности, но они сами собою к нам придут, а бесславие само собою от нас удалится, хотя бы мы и не усиливались к его удалению. Завещ[ание] Чжи-янь-цзюэ.

 

Несогласие между родными рождается от того, когда в старших не будет сердоболия, а в младших почтительности, а Государство приходит в возмущение от того, когда в нем не останется верных престолу министров. Лао-цзы.

 

Сердобольный отец не любит непочтительного сына, а благоразумный Государь не определяет на службу бесполезного министра. Чтобы купить раба, надобно иметь деньги, а дабы получить сына, нужно ему выйти из утробы матери. Кн. Цзя-юй.

 

Ветхое и раздранное платье есть то самое, которое ты носить должен, а смерть есть твоя жена. Не смейся, что у другого беден дом, суд при переселении душ нелицеприятен⁵⁸. Не смейся тому, что другой состарился, впоследствии времени нужда заставит и тебя прийти туда, где и я теперь нахожусь.

 

Если сосуд будет переполнен, то жидкость из него прольется, а если человек крайне будет высокомерен, то погибает. Молодой ягненок хотя красив, но уста многих трудно привести в согласие, необыкновенной величины кусок нефрита не составляет еще драгоценности, но небольшое убежище в тени, где можно с удовольствием заниматься учением, должно быть предметом нашего состязания. Кн. Цзин-син-лу.

 

Драгоценный камень, хотя бы брошен был в грязь, не может потерять своего блеска, так и любомудрый муж, проходя чрез нечистые места сего мира, не может осквернить ими своего сердца. Кипарисные и пихтовые деревья удобно могут выносить и снег, и иней (не теряя своей зелени), а мудростью просвещенный муж легко может переходить чрез все опасности жизни. Кн. И-чжи-шу.

 

Нечеловеколюбивый не может долго сносить стеснения и постоянно пребывать в веселии. Конфуций.

 

Не ищи по всем местам человеческой благосклонности, не пей вина, какой бы оно высокой цены ни стоило.

 

Удобнее в горах поймать тигра руками, нежели убедить других словами.

 

Выгодные местоположения гораздо лучше, чем благоприятность погоды, а согласие в людях прочнее, чем выгодные местоположения. Мэн-цзы.

 

Дальняя вода не может избавить от близкого пожара, а дальние родственники хуже бывают близких соседей.

 

Солнце и луна как ни светло сияют, но не могут проникнуть своими лучами во внутренность накрытого сосуда, меч как бы хорошо вывострен ни был, но он не может отсечь головы у невинного. Если не будет самим привлечено какое-либо бедствие, то никакое внезапно постигающее несчастье не может проникнуть в двери осторожного семейства. Иногда от одного хорошего вздоха рождается счастье и от одной мысли дурной происходит несчастье, подобно как и от одной досады рождаются болезни. Когда сохраняется в Государстве честность, дорог муж, одаренный высокими способностями, а в богатом доме детище нежится в прихотях. Люди не умеют ценить то счастье, которым пользуются, а узнают цену ему, когда наступит несчастье. Тай-гун.

 

Многие тысячи десятин лучшей земли не стоят одного небольшого ремесла, которое всегда с собою носить можно. Честный бедняк всегда наслаждается удовольствием, а оскверненный пороками богач часто подвержен бывает печали. Удобство дома не в высоте покоев состоит, довольно того, если он не протекает, подобным образом и выгода в одежде не в дорогих шелковых тканях заключается, довольно для нее, если она хорошо греет тело; важность пищи и питья не поставляется в дорогих, изысканных кушаньях и напитках, довольно того, если можно ими утолить голод и жажду; женитьба не в том состоит, чтобы невеста славилась красотою лица, но если она будет украшена добродетелями, это и есть самое лучшее ее украшение; в родственниках не употребляй разборчивости, смотря по тому, давно ли или недавно ты с ними соединен узами родства, но гляди на взаимное с ними общение, сего для тебя и довольно; благосостояние соседних деревень не в высоте или низкости зданий состоит, но в том, когда между жителями хранится взаимное согласие; хорошее дружество не во взаимных угощениях заключается, но в том, когда друзья один другому помогают в нуждах; достоинство служащих чиновников ценится не по высокости или низкости их степеней, но лучшее достоинство их составляет честность и справедливость. Тай-гун.

 

В увещаниях Дао-цин-хэ-шана⁵⁹ находится следующее наставление: «Добрые дела как бы ни казались удобными к исполнению, однако ж без надлежащего расположения не должно к ним приступать. Когда ты творишь добрые дела, то твори так, чтобы другие не могли сего знать. Хотя бы разных книг собраны были огромные груды, но если состояние не позволяет ими заниматься, читать их не должно. Непокорного и непочтительного сына ни небо, ни земля сносить не могут. Государственными законами управляются дела мира, преступил ли их, не надейся от них снисхождения. Сколько бы тысяч десятин лучшей земли не имел кто в своем владении, но после смерти нельзя ею пользоваться. Пред прахом покойника какие бы ни были предложены отличные жертвенные снеди, но он не может встать, чтоб ими насытиться, груды разного имения хотя бы превышали самые ограды дома, но при наступлении кончины жизни нельзя его взять с собою. Если судьба и счастье друг другу не содействуют, тогда нельзя ничего приобрести своими усилиями, детей и внуков хотя бы полон был дом, но когда придет смерть, никем из них нельзя ее заменить.

 

Чтоб совершить подвиги отшельника, надобно прежде исполнить обыкновенные обязанности человеческие. Если не можешь исполнить обыкновенных обязанностей человеческих, то подвиги отшельнические далеко превышают твои силы».

 

Если будешь до конца жизни уступать другим дорогу, то не будешь принужден сделать иногда сотню лишних шагов, а если до конца жизни будешь уступать другим межу земли, то не будешь принужден потерять целый участок земли. Хэй-ань-чжу-вэнь-гун.⁶⁰

 

Истощенная от голода птица клюет зерна, а зверь, изнуренный голодом, ловит добычу, человек, истощенный голодом, прибегает к обманам, а лошадь, изнуренная голодом, претыкается. С намерением насаженные цветы не выходят, а с простым сердцем воткнутая ива далеко расширяет свои ветки и дает наконец приятную защиту в своей тени. Янь-цзы.

 

Лучше обучать детей наукам, нежели собирать для них обширное имение, лучше тщательно испытывать в себе погрешности, нежели заниматься средствами, как бы избежать несчастий. Что легко приобретается, то легко и теряется, а что с трудом приобретается, то с трудом и теряется. Лучше есть простой навар, подаваемый с веселым приветствием, нежели есть хороший хлеб, который дают с нахмуренным челом⁶¹. Кн. Цзин-син-лу.

 

При надевании на себя шелкового платья вспоминай о трудностях ткания, а при употреблении пищи размышляй о тягости земледелия. Кто учится неприлежно, тот не может узнать правил мудрости, а кто возделывает землю неприлежно, тот не получит для себя хлеба. При хладнокровном обращении и самые близкие сделаются дальними, а при внимательности и дальние могут быть близкими. Хуань-фань.⁶²

 

Сущность обхождения с людьми состоит в следующем: чего себе не хочешь, того не делай и другим. Во всем, что ты делаешь, но не получаешь успеха, должен обратиться на самого себя и искать сему причины в себе. Пьянство, любострастие, привязанность к богатству, гнев составляют четыре преграды, за которыми стоит великое множество и умных, и глупых. Если кто из смертных перескочит чрез сии преграды, вот это и есть то средство бессмертия⁶³, которым можно достигнуть состояния небожителей. В то время как человек рождается, вместе с ним рождается и хитрость, а когда хитрость родится, тогда человек скоро состаревается, хитрость в сердце вдруг появляется, но когда конец жизни наступит, того никто узнать не может. Кн. Син-ли.

 

Примечания составителя

¹ Не совсем ясно, о какой книге идет речь. Под таким названием известно сочинение "Наставления [о] пользе [к] миру" (Цзы-ши тун-сюнь, 資世通訓), принадлежащее кисти основателя династии Мин (1368–1644), императора Чжу Юаньчжана (朱元璋 1328-1398, правил 1368-1398). Тем не менее, оно было создано намного позже "Драгоценного зерцала" - в 1375 г., что не исключает возможности последующего добавления, сделанного в эпоху Мин и Цин.

² Примечание о. Даниила: "Подобный жезл [го-жуй 國瑞] имеют и министры, на нем они написывают свои доклады, когда представляются Государю".

³ Примечание о. Даниила: "Так и при встрече с людьми высоких способностей мы гораздо яснее можем видеть, в каком мы находимся от них расстоянии".

⁴ Примечание о. Даниила: "В Китае историю называют зеркалом, название очень приличное, потому что в истории, как в зеркале, мы видим и худые, и добрые происшествия и ими назидаемся и исправляемся".

⁵ Примечание о. Даниила: "В Китае пишут кистями, а не перьями".

⁶ "Наставление [о] говорении прямо". См. выше.

⁷ Примечание о. Даниила: "Название двух удельных княжеств [吳 и 越], которые за отдаленностью расстояний не могли иметь взаимных сношений, от того и находили неудобства к дружественным связям".

⁸ «Цзо чжуань» («左傳») - исторический комментарий к хронике "Чунь-цю" (春秋), чье авторство приписывается историку и литератору эпохи Весен и осеней, Цзо Цюмину (左丘明 556-451 до н.э. или 502-422 до н.э.).

⁹ Подразумевается "Лунь юй".

¹⁰ Подразумеваются "Школьные суждения Конфуция" (Кун-цзы цзя-юй, 孔子家語) - сочинение, в котором излагаются беседы Конфуция и учеников. Впервые это сочинение упоминается в библиографическом разделе (кит. 藝文志) "Хань шу". Иероглиф цзя (家) может переводиться как "дом, семья, школа".

¹¹ В китайском тексте "Порицание в аллегорической форме" (Фэн-цзянь, 諷諫). Не ясно, о каком именно сочинении идёт речь.

¹² Подразумевается Хуань Фань (桓範 ум. 249) - сановник эпохи Троецарствия (220-280), служивший в царстве Вэй (魏). Второе его имя - Юань Цзэ (元則).

¹³ Су У (蘇武 140–60 до н.э.) - дипломат и сановник эпохи Хань. Провел около девятнадцати лет в плену у сюнну (匈奴).

¹⁴ Примечание о. Даниила: "Яо [堯] и Шунь [舜] были в древности знаменитые Государи, которых китайцы до Неба и превозносят похвалами за их добродетели во всех своих сочинениях".

¹⁵ См. выше.

¹⁶ Примечание о. Даниила: "Название одного весьма пахучего вещества [шэ 麝], получаемого из мошонки кабарги, которое употребляется как возбудительное средство в расслаблениях".

¹⁷ Чжан У-цзин (張無擇 р. 680) - сановник эпохи Тан. Второе его имя Цзюнь Сюань (君選).

¹⁸ В китайском тексте - Ван Цань-чжэн (王參政) - т. е. Советник и помощник первого министра Ван. Вероятно, подразумевается крупный сановник эпохи Сун, Ван Ань-ши (王安石 1021-1086).

¹⁹ Цзы Ю (子游 506-443 до н.э.) - ученик Конфуция. Другое его имя - Янь Янь (言偃).

²⁰ Примечание о. Даниила: "Сим выражением означается богач, который может ездить на лошади верхом к своим знакомым [但願有錢留客醉，勝如騎馬倚人門]".

²¹ Примечание о. Даниила: "В Китае свинина уважается более, нежели мясо других домашних животных, потому и употреблено по преимуществу такое выражение".

²² "Книга ритуалов".

²³ "Исторические записки" (Ши цзи, 史記) - важнейший историографический труд о начальном периоде китайской истории. Автор - Сыма Цянь (司馬遷 145 (135) - ок. 86 г. до н.э.).

²⁴ Примечание о. Даниила: "В Китае верят добрым и злым духам, первые называются шэнь [神], а последние гуй [鬼], но совокупно употребленные сии слова гуй-шэнь вообще означают богов. Добрым кланяются, дабы благодетельствовали от злых, а злых почитают, чтобы не вредили".

²⁵ Примечание о. Даниила: "Род строгого подвижничества у фоевских отшельников, состоящего в заключении себя в подземелье и предпринимаемого для обуздания плоти".

²⁶ В китайском тексте — Цзи Дянь хэ-шан (濟顛和尚) — т. е. буддийский монах, Достигнувший вершины. Подразумевается монах Цзи Гун (濟公 1130–1209), живший в эпоху Южная Сун. Принадлежал к школе чань (禪) и прославился эксцентричным поведением. Цзи Дянь — его прозвание.

²⁷ Примечание о. Даниила: «Сия книжка заключает в себе первые начала фоевского учения вроде катехизиса» [«Амитабха-сутра», считающаяся одним из важнейших канонических текстов в традиции буддийской школы Чистой земли (кит. Цзин-ту цзун 淨土宗)].

²⁸ Подразумевается «Мантра Великого Сострадания» («Да-бэй чжоу» «大悲咒»). Примечание о. Даниила: «В сей молитве исчисляются дела милосердия, и в особенности говорится о подаяниях монастырям. Наружные обряды фоевского учения много походят на обряды христианские, но если посмотреть на внутреннее их основание, то окажется, что сии фоевские обряды как куколь в сравнении с обрядами христианскими, ибо если издали смотреть на куколь, то он много по своему виду походит на обыкновенный хлеб, а если поближе рассмотреть его, то увидишь, что в нем нет тех зерен, какие заключаются в злаках хлебных. Вот в какой параллели стоит фоевское учение от христианского!» (В рукописи 1855 г. отсутствует. — А.К.).

²⁹ Примечание о. Даниила: «В подл.: чело, лоб [額]».

³⁰ Примечание о. Даниила: «Последователи даосской веры, не имея настоящего понятия о бессмертии души, полагают средоточием бессмертия человеческого место около пупа. Эту часть тела они всемерно стараются содержать в наилучшем порядке и действии как средоточие дыхания».

³¹ Примечание о. Даниила: «В подл. числа [數]».

³² Примечание о. Даниила: «В подл. не творит человека без жалованья [天生無祿之人]».

³³ Примечание о. Даниила: «Под именем сего выражения разуметь надобно женитьбу, чэн-цзя [成家], означает буквально устроив дом, а в переносном отношении значит жениться, вступать в брак».

³⁴ Подразумевается Государь реки Цзытун (梓潼帝君). Даосское божество-покровитель учёности. Другое его именование — Вэнь-чан ди-цзюнь (文昌帝君). Примечание о. Даниила: «Сии покровители считаются в числе богов или, по крайней мере, принимаются за ангелов хранителей, и в особенности у последователей даосскому учению». В подлиннике: Просто Небо и Земля. Под именем сего Китайцы разумевают невидимую силу, приводившую в движение и Небо и Землю, и всем управляющую.

³⁵ Примечание о. Даниила: «То есть не имел бы куска хлеба для пропитания, между тем как из опыта видим, что люди без всяких способностей и образования пользуются великим счастьем, а способные и образованные, напротив того, терпят недостатки».

³⁶ Примечание о. Даниила: «Иногда от нас зависит привлечь на себя то или другое расположение Неба». (В рукописи 1855 г. отсутствует — А.К.).

³⁷ Примечание о. Даниила: «В подлиннике: оборачивается как колесница [轉如車]».

³⁸ Примечание о. Даниила: «Род большой травяной кобылки [蟬]».

³⁹ Подразумевается Чжао Хэн (趙恆 968–1022) — третий император эпохи Сун, правивший с титулом Чжэнь-цзун (真宗 997–1022).

⁴⁰ Чжао Чжэнь (趙禎 1010–1063) — четвёртый император эпохи Сун, правивший с титулом Жэнь-цзун (仁宗 1022–1063).

⁴¹ Чжао Сюй (趙頊 1048–1085) — шестой император эпохи Сун, правивший с титулом Шэнь-цзун (神宗 1067–1085).

⁴² Чжао Гоу (趙構 1107–1187) — десятый император эпохи Сун и первый император периода Южная Сун. Правил с титулом Гао-цзун (高宗 1127–1162). После поражения, нанесённого империи Сун чжурчжэнями в 1126 г., некоторое время провёл у них в качестве заложника. Затем бежал на юг и продолжил династию. В 1162 г. отрёкся от престола в пользу сына.

⁴³ Ван Лян (王良) — сановник, живший в период Восточной Хань.

⁴⁴ Примечание о. Даниила: «Под сим именем есть одна книжка сочинения сего философа» [т. е. «Школьные суждения Конфуция» см. выше].

⁴⁵ Примечание о. Даниила: «Сим мнением опровергаются лживые предположения об уничтожении всего естества человеческого по смерти. Если бы человек вместе с смертию действительно уничтожался, то для чего бы и самые языческие философы невольно признавались о поминовениях по умершим. Если уничтожился, то некого и не для чего поминать, из сего следует, что дух человеческий не разрушается вместе с разрушением телесного состава человеческого, как думают некоторые умствователи».

⁴⁶ Примечание о. Даниила: «Т.е. стоять вместе с низшими на одной степени достоинства».

⁴⁷ Сюй Цзин-цзун (許敬宗 592–672) — сановник эпохи Тан. Другое его имя — Янь (延族).

⁴⁸ Примечание о. Даниила: «В Шаньдунской губернии сего имени находится одна из величайших гор, которая считается в числе священных по приносимым на ней жертвам духам. Близ сей же горы находится и кладбище Конфуция».

⁴⁹ Подразумеваются «Волостные соглашения рода Люй» («Люй-ши сян-юэ» «呂氏鄉約») — самый ранний из известных в Китае сборников местных уложений. Составлен в эпоху Сун (1076 г.).

⁵⁰ В китайском тексте «Стихотворение первого из сильнейших [на столичных экзаменах]» («狀元詩»). Возможно, принадлежит кисти поэта Ван Чжу (汪洙), жившего в эпоху Северная Сун. В детстве носил имя Шэнь Тун (神童). Другое его имя — Дэ Вэнь (德溫).

⁵¹ Примечание о. Даниила: «В древнем Китае был обычай принимать на себя лице покойника и наряжаться в то платье, какое носил покойник при своей жизни. Он садился на почетное место, и перед ним приносили жертвы, как бы пред лицом самого усопшего. Желая отменить сие варварское обыкновение, Конфуций и изрек такое мнение» [кит. 始作俑者].

⁵² Буддийский канон (Фо-цзин 佛經). Другое название — «Да-цан цзин» («大藏經»). Примечание о. Даниила: «По учению фоевской веры все в мире являющееся и происходящее с людьми не иное что есть, как пустая мечта, потому что сия вера за главное основание своего учения принимает пустоту».

⁵³ Су Ши (蘇軾 1037–1101) — замечательный поэт и сановник эпохи Сун. Су Дунпо (Су [с] Восточного склона 蘇東坡) — его псевдоним. Помимо административной работы и стихосложения занимался живописью, каллиграфией и чайным мастерством.

⁵⁴ Примечание о. Даниила: «Последователи фоевской веры при жертвоприношениях богам сожигают свертки бумаги, полагая, что боги, принимая сии вещи, передают их на том свете усопшим с деньгами для вспомоществования их нуждам. Как будто бы и за гробом человек имеет нужду в земных вещах, когда он там живет уже не земной жизнью».

⁵⁵ Ян Сюн (楊/扌昜雄 53 до н.э. – 18 н.э.) — учёный и литератор эпохи Хань.

⁵⁶ Примечание о. Даниила: «При входе с северной стороны в доме китайцы пред дверьми главной залы ставят перегородку из досок с дверьми, а когда и без дверей, частью для украшения, а частью для сокрытия внутренности дома».

⁵⁷ Подразумевается Чжоу Дуньи (周敦頤 1017–1073) — литератор и один из основоположников неоконфуцианства эпохи Сун. Наставник Чжоу [с реки] Ляньси (濂溪周先生) — одно из именований учёного.

⁵⁸ Примечание о. Даниила: «Китайцы верят переселению душ, последуя учению фоевской веры. Добрые, по мнению их, по смерти своей переселятся в знатные и богатые семейства, а злые — в зверей и птиц и других животных, смотря по качеству их дел, учиненных ими при своей жизни. Мысль о переселении душ, без сомнений, родилась у человека от наружного сходства детей с их родителями. Отселе она развилась с разными добавлениями и вымыслами, смотря по корыстным видам принявших ее».

⁵⁹ В китайском тексте — «Буддийский монах Даоцин предостерегал современников» («道清和尚警世»). Возможно, подразумевается Даоань (道安 312–385) — буддийский монах и переводчик сутр, живший в эпоху Восточная Цзинь (317–420).

⁶⁰ В китайском тексте: «Наставник Сяо-ю Чжу сказал» («孝友朱先生曰»). Согласно китайским комментариям, под этим именем подразумевается сановник Чжу Жэнь-гуй (朱仁軌), живший в эпоху Тан. Наставник Почитающий родителей и любящий братьев (Сяо-ю сяньшэн 孝友先生) — его посмертный титул. Не совсем ясно, является ли Хэй-ань-чжу-вэнь-гун, упоминаемый в переводе о. Даниила, и Чжу Жэнь-гуй одним и тем же человеком, но наименование «Чжу-вэнь-гун», скорее всего, следует читать как 朱文公 — т. е. Образованный князь Чжу, что может быть одним из именований или титулов Чжу Жэнь-гуя.

⁶¹ Примечание о. Даниила: «Пословица употребляется в случае подаяния милостыни, когда нужно подавать хоть немного, но с веселым лицом, нежели много, но с видом негодования [寧吃開眼湯，莫吃皺眉糧]».

⁶² Хуань Фань (桓範). См. выше.

⁶³ Примечание о. Даниила: «Последователи даосской веры и доселе занимаются изысканием разных лекарств, при употреблении которых надеются они сделаться бессмертными и таким образом прямо переселиться из сего мира в другой, не видя смерти телесной».